О восприятии мира. Внутри антиутопии

20.09.2017 15:50

Вернуться назад Комментировать

leto

Антиутопия в реальности невозможна.
Почему? Потому что ее жители никогда не станут считать свой мир антиутопией.

Как бы плохо ни было людям, как бы жутко они ни жили, для них — это нормальный мир. Он был нормальным для русских крестьян, крепостных и послекрепостных. Он был нормальным для римских рабов. Он всегда был нормальным, и почти никто даже не подозревал, что возможна какая-то другая ситуация. Какой-то другой мир. Ну да, есть страдания. Есть и позитивные моменты. Человеческая психика жадно ищет позитива, чтобы верить в благость и справедливость (несмотря ни на что) этого мира. Есть ведь какая-то любовь. Цветы вот распускаются весной, жаворонки поют. Дети рождаются. Мир прекрасен! Ну пусть не всегда и не во всем, но нелепо же считать его каким-то адом!

Мир, в котором мы живем сейчас, для его жителей, для нас, то есть, совершенно нормален.

Антиутопию, дикость и безумие общества можно заметить только извне.
Читая книги-антиутопии, мы активно участвуем в процессе: мы видим ситуацию извне, из нашего мира. Нам эта изображенная ситуация кажется ужасающей. Ведь мы хорошо знаем, что может быть и иначе.

У меня ситуация такова, что я умею видеть наш реальный современный мир извне.

Хотя большинство моих сверстников и людей старше меня этого не умеют или разучились.
Я говорю не о том, что вот живу не на Родине, это здесь ни при чем. Я вижу современную ситуацию и в Германии, и в России, но я умею видеть ее извне. С третьей точки зрения.
Это не значит, что я на самом деле эльф из параллельного мира. Это значит, что у меня хорошая память. В отличие от. И наверное, умение выделять главное из множества житейских ситуаций. Вообще видеть мир в целом.

Разумеется, и для меня цветут цветы, растут дети, небо синеет и солнышко светит. Не все так плохо. Но тем не менее, это общество я воспринимаю как антиутопию. Как кошмар.

В этом различие между такими, как я, и обычными современными левыми.

Левые, даже если они допустим, достаточно радикальны и говорят о смене общественного строя, не могут почувствовать это всеми клеточками и фибрами организма. А я-таки чувствую. Я знаю, что есть и другие, которые так чувствуют. Например, среди осси такие встречаются.

Мне плевать совершенно на все эти рассуждения, что мол, «у нас не было социализма» (тогда, блин, верните то, что было!), что мол, это был какой-нибудь суперэтатизм, феодализм, парапампизм и все, что хотите. То, что социализм был неправильный, я знаю и сама. Но для меня — даже не столько логически и интеллектуально, сколько эмоционально — есть какой-то миг слома, когда нормальное (с моей точки зрения), человеческое, вменяемое общество перестало существовать — и возникла эта антиутопия.
(Да, я уже была тогда взрослой, но не понимала, что происходит. И почти никто не понимал).

Да, я понимаю, что «ах, колготки приходилось штопать», я понимаю, что не было прокладок у вас, я понимаю, что все было так неидеально и так плохо. Я и не говорю, что там был какой-то рай.
Тут другое восприятие: там был нормальный, человеческий мир. Не идеальный. Но просто нормальный, он развивался как-то (казалось, к лучшему). В нем можно было жить, работать и любить.
А тут — дикость и безумие, кошмар, инферно.

И не потому, что вот мне конкретно плохо как-то живется. Нет, мне живется хорошо. Как раз именно потому, что мне живется хорошо. Что ВОТ ЭТО — считается еще «хорошо» в нашем мире. Что подавляющему большинству людей гораздо хуже.

Догадываюсь, что надо перейти к конкретике. Что ж, будет конкретика.

В нормальном мире, где я росла, все дети получали одинаковое образование, оно было бесплатным и без диких поборов, репетиторство не являлось необходимым. У каждого было право на выбор профессионального образования, причем на большинство специальностей поступить было — как нечего делать совершенно. Дефицитными были только некоторые специальности с в/о, но и туда можно было поступить при желании. Было право на выбор профессии и жизненного пути. Если даже человек ошибался и какое-то время валял дурака, или девушка рано рожала ребенка — тем не менее эти проблемы не мешали дальше в учебе и работе.

В мире, где я живу, это не так; огромное количество молодых людей являются безработными, явными или скрытыми, для большинства вообще нет возможности выбора жизненного пути, лишь бы поступить хоть куда-нибудь. Чтобы приобрести профессию, которая в Союзе считалась «простой » — рабочую, например, — надо приложить огромные усилия. Это далеко не само собой разумеется. У большого количества людей вообще нет профобразования и надежды его получить. Уровень школьного образования примерно у трети людей крайне низок. Около 9-10% населения (в развитой стране) являются неграмотными.

В нормальном мире люди не боялись потерять рабочее место, поэтому на работе они чувствовали себя свободно. Спокойно общались между собой, поддерживали друг друга, встречались в нерабочее время, дружили. Если возникали конфликты, как правило — возможны, конечно, исключения — было легко перейти на другое место работы. Безработицы не существовало.

В нашем этом мире безработица существует, она страшна, быстро приводит к нищете, и выбраться из нее очень трудно. Люди боятся потерять рабочее место, как следствие — конкуренция, скрытая враждебность друг к другу, частый моббинг, колоссальный стресс и психические заболевания. Отсутствие простой человеческой солидарности.

Это два весьма важных жизненных пункта. Я могу написать еще, но не вижу смысла. Конечно, одной из составляющих является и тот факт, что фабрики и заводы, когда-то принадлежавшие моему государству, внезапно принадлежат каким-то неизвестным пройдохам, которые их не строили, на них не работали и купили их неизвестно как за бесценок. Конечно, меня бесит и то, что в нашем нормальном мире люди разных национальностей жили как братья, а теперь — война и гастарбайтеры.

Конечно, какие-то пункты могут варьировать и различаться. Скажем, медицинская помощь — поскольку я живу в Германии с пока еще работающей системой соцстрахования, у меня к этому пункту мало нареканий, но рассказы тех, кто живет в России или США, и по этому пункту тоже вызывают массу эмоций. С другой стороны, с образованием в РФ все еще как раз лучше.

И да, я понимаю, что в любой антиутопии найдется кто-то, кто хорошо устроился. И этому устроившемуся обязательно кажется, что «да ничего не стоит всем устроиться так же». Просто они дураки, ленивые или еще что-то — а вот я устроился, значит, можно.

Я смотрю советские фильмы — любые практически — и меня там не сюжет интересует, не исполнение, а просто тот факт, что эти фильмы — кусочек нормального мира. Что там показаны нормальные люди и нормальные отношения между людьми. Например, без слуг и господ, без пресмыкательства и раболепия, без нищеты и «эффективных бизнесменов». Что там мир стоит на ногах, а не на голове.
В отличие от современной реальности.

Поэтому вот мне пишут такие вещи — мол, да зачем нужен вообще этот марксизм, выкиньте уже его на свалку истории и живите спокойно. Даже этак раздраженно, мол, ну зачем вы глупостями какими-то занимаетесь, бросьте уже. Давайте жить спокойно.

Но как можно жить в антиутопии? Зная, что возможен и другой вариант? Да тут марксизм — это просто единственное средство, которое и объясняет происходящее, и дает какой-то инструмент для того, чтобы бороться против этого окружающего бреда, за свой нормальный, знакомый мир.

Когда-нибудь все это кончится. И будущее опять станет нормальным.

Яна Завацкая

Источник: communist.ru

Социальные комментарии Cackle