Де Голль и золотой стандарт

29.03.2017 19:40

Вернуться назад Комментировать

ВСЁ ЗОЛОТО МИРА, или генерал Шарль де Голль против доллара США.

degol1

На фото: Встреча Шарля Де Голля и американского президента Линдона Джонсона (справа) (1963 год)

Весной 1965 года в нью-йоркском порту стало на якорь французское судно. Так началась война. Корабль не был боевым, но в его трюмах находилось оружие, при помощи которого Париж надеялся одержать победу в финансовой схватке с Америкой. Французы привезли в Штаты долларовых купюр на 750 миллионов с тем, чтобы получить за них "живые деньги" - то есть золото. Это был только первый транш, предъявленный к оплате Федеральной резервной системе США. Дальше пошло-поехало. Форт-Нокс, где хранился американский золотой запас, в конце концов не выдержал потока бумажных дензнаков, и золотой стандарт пал. Из всеобщего мерила ценностей деньги превратились в виртуальную расчетную единицу, не обеспеченную по большому счету ничем, кроме доброго имени того или иного главы центрального банка, чья подпись стоит на банкнотах. И виноват во всем этом был один человек - Шарль Андре Жозеф Мари де Голль.

Casus belli

Президент Франции де Голль, кстати, вовсе не собирался покушаться на золотой стандарт, обеспечивавший устойчивость мировой финансовой системы. Как раз напротив - в его планы входило закрепить за золотом, а не долларом роль всеобщего эквивалента.

Все началось 4 февраля 1965 года. "Трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота, - просвещал журналистов на своем традиционном брифинге в Елисейском дворце президент Французской Республики. - Да, золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом".

Генерал в своей классической манере - медленно и важно - читал по бумажке, но по всему чувствовалось, что текст этот знаком и близок ему до каждой запятой. Де Голль обвел взглядом поверх очков полный зал Елисейского дворца и продолжил сухим, отработанным голосом: "В международном обмене высший закон, золотое правило, здесь это уместно сказать, правило, которое следует восстановить, - это обязательство обеспечивать равновесие платежного баланса разных валютных зон путем действительных поступлений и затрат золота".

Едва создатель Пятой республики прекратил говорить, представители прессы ринулись прочь из зала к телефонным аппаратам, установленным рядом. Все понимали: только что официально объявлена война. Война доллару. Де Голль предлагал не признавать послевоенного передела финансового мира в пользу доллара в качестве главной валюты, практически приравненной к золоту, призывал вернуться в международных расчетах к системе, существовавшей до мировых войн. Иначе говоря, вернуть классический золотой стандарт, когда любая валюта только тогда имеет реальную стоимость, когда в буквальном смысле ценится на вес золота.

"Старик окончательно спятил", - ахнул в Белом доме президент США Линдон Джонсон, которому принесли присланную из посольства в Париже депешу с отчетом о пресс-конференции де Голля. Американцы, разрывавшиеся между войной во Вьетнаме и проблемами в Карибском бассейне, надеялись, что антидолларовая риторика французского лидера останется только словами. Разве не он сам говорил: "Политик до такой степени не принимает на веру свои слова, что всегда удивляется, когда другие понимают его буквально"? Но на этот раз все складывалось иначе. Генерал, откровенно тосковавший по имперскому прошлому Франции, готовился к "золотому Аустерлицу".

Само время подгоняло его. Шарлю де Голлю скоро должно было исполниться семьдесят пять. Он не сомневался, что в декабре 1965 года французы переизберут его на целых семь лет, впервые - прямым всеобщим голосованием. Ни один президент Франции никогда не имел таких широких полномочий, как он, подогнавший конституцию под свой немалый рост. Позднее генерал скажет: "Когда я хотел узнать, что думает Франция, я спрашивал самого себя". Но это будет потом, уже в отрыве от власти. А сейчас ему надо было решительно воспользоваться этой беспредельной властью, чтобы отвоевать Франции место под экономическим солнцем.

Золотая лихорадка, золотой стандарт

Жозеф Кайо, бывший министром финансов одного из кабинетов Жоржа Клемансо, как-то рассказал де Голлю анекдот. На аукционе "Друо" в Париже была выставлена на продажу картина Рафаэля. Араб, чтобы приобрести шедевр, предложил нефть, русский - золото, а американец, набивая цену, выкладывает за Рафаэля кипу стодолларовых банкнот и приобретает шедевр за 10 тысяч долларов. "В чем же тут трюк?" - удивился де Голль. "А в том, - ответил экс-министр, прошедший за свою бурную жизнь и тюрьму, и славу, - что американец купил Рафаэля... за три доллара. Стоимость бумаги, на которой напечатана одна стодолларовая банкнота, - всего три цента".

Три цента! Лишь формально золотых... Воля Вашингтона, желавшего единолично контролировать мировой валютный рынок, была продиктована всем странам в годы Второй мировой войны. Разработка схемы глобальной валютной системы была начата англо-американскими экспертами в апреле 1943 года. Мировая война была в разгаре. Между тем экономическая сторона всемирной бойни, по сути, сводилась к потоку золота, текущему по программам ленд-лиза в американские закрома. За поставки оружия, машин, металлов и продуктов питания Великобритании, СССР и другим участникам антигитлеровской коалиции приходилось платить Америке золотом, поскольку в условиях войны обычные купюры не стоили практически ничего.

Вот несколько цифр. В 1938 году золотой запас США составлял 13 000 тонн. В 1945-м - 17 700 тонн. А в 1949-м - 21 800 тонн. Абсолютный рекорд! 70 процентов всех мировых золотых резервов той поры. Соответственно именно доллар стал эквивалентом драгоценного металла, только в отношении этой валюты в полной мере действовал золотой стандарт. К 1944 году англичане и австралийцы полностью исчерпали свои золотые резервы. Лишь Сталин продолжал отсылать в сейфы Форт-Нокса золото, намытое на приисках Магадана и Колымы. И так продолжалось аж до семидесятых годов, когда СССР выплатил Вашингтону последние долги по ленд-лизу. Выплатил, повторим, исключительно золотом.

Де Голль с его "слоновьей памятью" - выражение самого генерала - владел этой информацией. Из секретного доклада известных экономистов Робера Триффена и Жака Рюэффа, подготовленного в 1959 году, генерал знал и о том, что вынужденное участие Франции в так называемом Золотом пуле разоряет ее. Эта международная структура, созданная под эгидой Федерального резервного банка Нью-Йорка из центральных банков семи западноевропейских стран, в том числе и Франции, действовала через Английский банк. Она не только поддерживала в интересах Вашингтона мировые цены на золото на уровне 35 долларов за унцию (в унции чуть больше 31 грамма), но и торговала золотом, отчитываясь каждый месяц перед американскими финансовыми властями о проделанной работе. Если приходилось увеличивать объем реализованного металла, участники пула возвращали американцам золото из своих запасов. Если же пул больше покупал, чем продавал, разница делилась в унизительном соотношении: половина отходила американцам, половина - всем остальным. Из нее французам доставалось только 9 процентов. Эксперты доложили де Голлю, что ущерб от деятельности Золотого пула, причиненный европейцам, превысил 3 миллиарда долларов.

Естественно, генерал не мог смириться с "золотым статус-кво", юридически оформленным на Бреттон-Вудской конференции ООН в 1944 году. Не устраивал его и устав Международного валютного фонда (МВФ), скроенный по американским лекалам. "Невозможно править при помощи "но", - приговаривал де Голль. Доллар в качестве навязанного эквивалента золота и был для него этим противным, раздражающим "но". Более так продолжаться не могло: "Пока западные страны Старого Света находятся в подчинении у Нового Света, Европа не может стать европейской..." И человек, лучше любого другого на свете умевший говорить "Нет!" нацистам и коммунистам, коллаборационистам и союзникам, начальникам и подчиненным, отправился в "крестовый поход" на Форт-Нокс.

"Генерала связывала давняя и весьма своеобразная "дружба" с американскими президентами, - рассказывал корреспонденту "Итогов" незадолго до своей смерти Пьер Мессмер, один из ближайших соратников де Голля, в прошлом премьер-министр и министр обороны Франции. - Эйзенхауэру де Голль не мог простить, что тот собирался стать военным губернатором Франции. Даже напечатанные в Америке специальные деньги с собой в обозе возил... Не лучше сложились и отношения с Кеннеди. Де Голль видел в нем папиного сынка, верхогляда и парвеню. Единственным достоинством молодого президента США генерал - вполне серьезно - считал Жаклин, его жену-француженку".

Сколько непридуманных историй французы рассказывают о встречах де Голля с Кеннеди!

Вот одна из них, поведанная Константином Мельником, бывшим советником де Голля по безопасности и разведке. Во время визита Кеннеди в Париж генералу предложили пригласить американского коллегу на охоту в лес Рамбуйе под Парижем. - И на кого Кеннеди собирается охотиться? - удивился де Голль. - На фазанов, мой генерал. - О, это будет братоубийственная бойня!..

Кеннеди он звал "старшеклассником", а Джонсона и того хлеще - "скотобоем". Генерал знал, что вызывал раздражение у американского истеблишмента, особенно после того, как Франция форсировала в начале шестидесятых развитие собственных программ ядерного вооружения. Не говоря уже о том, что в январе 1963 года де Голль отверг "многосторонние ядерные силы", создаваемые Пентагоном. А потом вывел из-под командования НАТО атлантический флот Франции. К тому времени под американским началом оставались только две французские дивизии вместо оговоренных некогда четырнадцати. Впрочем, американцы и не догадывались, что это были только цветочки!

В 1965 году де Голль официально предложил своему американскому коллеге Линдону Джонсону обменять на золото полтора миллиарда наличных долларов из французских госрезервов: "Неужто американская валюта обратима ровно до той поры, пока не потребуют ее обратимости?" Вашингтон напомнил, что подобная акция Франции может быть расценена Штатами как недружественная - со всеми вытекающими последствиями. "Политика слишком серьезное дело, чтобы доверять его политикам", - парировал генерал и объявил о выходе Франции из военной организации НАТО.

В дальнейшем с американцами общались в основном парижские финансовые специалисты. "Все формальности соблюдены. Представитель Банка Франции готов сейчас же предъявить ровно половину названной суммы казначейству США. Деньги доставлены", - гласила пришедшая в Вашингтон официальная депеша из Парижа. Обмен согласно правилам Золотого пула мог производиться только в одном месте - американском казначействе. В трюме первого французского "денежного" парохода ждали выгрузки 750 миллионов долларов. При обменном курсе в 1,1 грамма золота за доллар бегство от американской валюты получалось для Парижа весьма результативным. 825 тонн желтого металла - это не шутки. А на подходе был и второй пароход с такой же суммой на борту. И это было только начало. К концу 1965 года из 5,5 миллиарда долларов французских золотовалютных резервов в долларах оставалось не более 800 миллионов.

Конечно, де Голль в одиночку не "повалил" доллар. Но французская валютная интервенция создала опаснейший для Америки прецедент. Вслед за непредсказуемыми французами потянулись менять доллары на золотые бруски и рачительные немцы. Только они оказались хитроумнее прямолинейного генерала. Перед руководством Белого дома федеральный канцлер Людвиг Эрхард, профессор экономики и убежденный монетарист, демонстративно осуждал французов за "вероломство". А под сурдинку собрал доллары из казны бундесреспублики и положил их перед дядей Сэмом: "Мы же союзники, не правда ли? Обменяйте, коль обещали!" Причем сумма была в несколько раз больше, чем полтора миллиарда французских баксов. Американцы были поражены такой наглостью, но оказались вынуждены менять "зеленые" на золото. И тут к реальным ценностям потянулись центробанки других стран: Канады, Японии... Тогдашние сообщения о состоянии золотого запаса США похожи на фронтовые сводки о понесенных в боях потерях. В марте 1968 года американцы впервые ограничили свободный обмен долларов на золото. К исходу июля 1971 года золотой запас Америки снизился до предельно низкого, по мнению властей США, уровня - менее 10 миллиардов долларов. И тогда случилось то, что вошло в историю как "Никсон-шок". 15 августа 1971 года президент США Ричард Никсон, выступая по телевидению, объявил о полной отмене золотого обеспечения доллара. МВФ оставалось только сообщить, что с января 1978 года Бреттон-Вудские соглашения приказывают долго жить. Эмиссия мировых валют начала производиться по принципу финансовой пирамиды, без сдержек и противовесов.

Золотой шок

Кстати, от того золотого шока Америка не оправилась до сих пор. По данным Всемирного золотого совета, США остаются крупнейшим в мире обладателем желтого металла - их запас на 2003 год превышал 8,2 тысячи тонн. Но до восстановления того запаса, которым Штаты располагали в период расцвета золотого стандарта, очень далеко.

Впрочем, де Голль не добился тех целей, которые ставил перед собой, затевая широкомасштабный обмен долларов на золото. Благородный металл ушел из международных расчетов, а доллар остался. С отменой золотого стандарта он превратился в главную резервную валюту, по сути заменив золото в качестве всеобщего эквивалента. Замена, правда, не вполне адекватная. В отличие от золота доллар подвержен существенным колебаниям.

Аналитики банка Merrill Lynch насчитали несколько долларовых кризисов - в 1977-1978, затем в 1987-1988, 1990 и в 1994-1995 годах. Теперь же ситуация усугубилась появлением нового претендента на роль главной мировой валюты - евро. В 2007 году доллар потерял более 10 процентов своей стоимости относительно корзины свободно конвертируемых валют. Евро же вырос относительно доллара на 12,5 процента, превысив недавно уровень в 1,5 доллара за евро.

Впрочем, система пока работает. Администрация президента США Джорджа Буша, даже оказавшись в плену торгового и бюджетного дефицита, заставляет весь мир платить по американским долгам. Почти каждый год Конгресс США вынужден при рассмотрении бюджетных законопроектов повышать потолок национального долга, подошедшего к отметке в 9 триллионов долларов. Структурные проблемы нарастают, денег нужно все больше. И они пока в американскую экономику поступают.

Для Вашингтона крайне важно, чтобы страны с избытком валюты, прежде всего Китай, Япония и Россия, продолжали покупать в больших объемах долговые обязательства США. То есть бесцельно копить и копить доллары. Ведь размеры долларовых резервов трех вышеупомянутых стран настолько велики, что купить на них, по сути, ничего нельзя. На это не хватит всего золота мира. А приобретать, скажем, промышленные предприятия в США иностранные госструктуры не могут - американский закон не велит. Налицо тенденция, когда растущий государственный долг Америки обесценивает валютные резервы других стран и заставляет их финансировать американский дефицит. В то же время Европа и страны Азии не заинтересованы в глобальном финансовом кризисе, и поэтому центробанки этих стран стараются поддержать США, выкупая все новые долговые обязательства.

Однако в отличие от золотого стандарта виртуальная денежная система куда менее устойчива. Многие центробанки целенаправленно снижают долю американских ценных бумаг в своих резервах, и тенденцию эту вряд ли можно остановить. Доллар еще продолжает оставаться единой условной мерой стоимости, являясь при этом и национальной валютой США. И это роковое противоречие становится все более ощутимым. Так, во время кризиса все ресурсы можно бросать либо на укрепление доллара как потенциального золотого эквивалента, но тогда ухудшается ситуация в американской экономике, либо на поддержку американской экономики вливаниями дешевых долларов, но тогда начинает рушиться мировой эквивалент стоимости. Президент-республиканец Буш изоляционист, он выступает за доллар как национальную валюту. А значит, сегодня окончательно уходит в небытие идея доллара как единой меры стоимости. Возможно, придется возвращаться к некоему подобию золотого стандарта, где мерилом стоимости будет, скажем, усредненная "корзина валют". Или изобретать новые универсальные деньги, к примеру, взяв за основу единицу энергии.

...А началось все со сделки, которую навязал американцам амбициозный генерал де Голль. Когда встреча с французским президентом завершилась, Линдон Джонсон с облегчением вздохнул и признался: "С этим человеком у Америки ассоциируются только неприятности". Он знал, что говорил: Джона Кеннеди убили 22 ноября, в день рождения Шарля де Голля.

Генерал Шарль де Голль против американского доллара Золотой стандарт. Форт Нокс.

degol2

Де Голль потребовал от США - в соответствии с БВС – «живое золото». В 1965-м, на встрече с президентом США Линдоном Джонсоном, он сообщил, что намерен обменять 1.5 миллиарда бумажных долларов на золото по официальному курсу: 35 долларов за унцию. Джонсону доложили, что французский корабль, груженный «зелеными фантиками», находится в нью-йоркском порту, а в аэропорту приземлился французский самолет с таким же «багажом». Джонсон пообещал президенту Франции серьезные проблемы

Когда говорят о крахе Бреттон-Вудской системы (БВС) международных валютных расчетов, всегда вспоминают президента Франции генерала де Голля. Именно он, как считается, нанес самый сокрушительный удар по БВС – как ее называют.

Эта система валютного регулирования была создана на основе соглашения, подписанного представителями 44 стран на валютно-финансовой конференции ООН, состоявшейся в 1944 году в американском Бреттон-Вудсе, штат Нью-Гэмпшир. Советский Союз не принимал участия в конференции и не вошел в созданный тогда Международный валютный фонд, потому-то вот наш рубль не принадлежал к числу конвертируемых валют. СССР приходилось буквально за все расплачиваться золотом. В том числе — за военные поставки по ленд-лизу, осуществлявшиеся в долг.

А Соединенные Штаты крупно нажились на войне. Если в 1938-м золотой запас Вашингтона составлял 13.000 тонн, в 1945-м 17.700, то в 1949 году он увеличился до рекордной отметки в 21.800 тонн, составив 70 процентов всех мировых золотых запасов.

Страны-участницы конференции БВС утвердили паритеты валют «в золоте как общем знаменателе» — но не напрямую, а опосредованно, через золотодолларовый стандарт. Это означало, что доллар практически приравнивался к золоту, стал мировой денежной единицей, с помощью которой, через конвертацию, велись все международные платежи. При этом ни одна из мировых валют, помимо доллара, не обладала способностью «превращаться» в золото. Была установлена и официальная цена: 35 долларов США за одну тройскую унцию, или 1.1 доллара за грамм металла в чистоте. Уже тогда у многих возникали сомнения: а способны ли США поддерживать такой паритет, ведь золотых запасов США в Форт-Ноксе, даже при их рекордных объемах, уже не хватало для обеспечения золотом продукции денежного станка американского казначейства, который работал на полную мощность. Практически сразу же после Бреттон-Вудса США принялись всячески ограничивать возможности обмена долларов на золото: он мог осуществляться только на официальном уровне и только в одном месте — казначействе США. И, тем не менее, несмотря на все уловки Вашингтона, с 1949-го по 1970-й золотые запасы США сократились с 21.800 до 9.838,2 тонны — более чем в два раза.

Первым против БВС и доллара взбунтовался Советский Союз. 1 марта 1950-го в наших газетах было опубликовано постановление Совета Министров СССР: правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля.

А его исчисление вести не на базе доллара, как это было установлено в июле 1937-го, а на более устойчивой золотой основе, в соответствии с золотым содержанием рубля в 0.222168 грамма чистого золота. Покупную цену Госбанка на золото определили в 4 рубля 45 копеек за 1 грамм. А за американский доллар в СССР официально давали всего 4 рубля вместо прежних 5 рублей 30 копеек. И.В. Сталин, таким образом, первым попытался подорвать систему золотого стандарта доллара — и это всерьез насторожило Уолл-стрит. Но настоящую панику там вызвало сообщение о том, что в апреле 1952-го в Москве состоялось международное экономическое совещание, на котором СССР, страны Восточной Европы и Китай предложили создать зону торговли, альтернативную долларовой. Интерес к плану проявили Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Австрия, Швеция Финляндия, Ирландия и Исландия. На совещании Сталин впервые предложил создать трансконтинентальный «общий рынок», где действовала бы своя межгосударственной расчетная валюта. Стать такой валютой все шансы имел звонкий советский рубль, определение курса которого было переведено на золотую основу. Смерть Сталина не позволила довести идею до логического завершения, пришлось ждать более 50 лет, чтобы она вновь возникла в виде предложения президента Дмитрия Медведева о введении международных расчетов в национальных валютах, а не только в долларах.

Зато «дело Сталина» продолжил Шарль де Голль, который был избран в 1958-м президентом Франции, а в 1965-м переизбран с самыми широкими полномочиями, которых до него у президентов страны не было. Де Голль поставил задачу обеспечить экономический подъем и военную мощь Франции и на этой базе воссоздать величие своей державы. При нем был выпущен новый франк достоинством в 100 старых. Франк, впервые за долгие годы, стал твердой валютой. Отказавшись от либерализма в экономике страны, Де Голль добился к 1960-му бурного роста валового внутреннего продукта страны.

С 1949-го по 1965-й золотой запас Франции увеличился с 500 килограммов до 4.200 тонн, и Франция заняла третье место в мире среди «золотых держав» — без учета СССР, сведения о золотом запасе которого до 1991-го были засекречены. В 1960-м Франция успешно провела испытания атомной бомбы в Тихом океане и тремя годами позже отказалась от участия в объединенных ядерных силах НАТО. В январе 1963-го де Голль отверг «многосторонние ядерные силы», создаваемые Пентагоном, а потом вывел из-под командования НАТО атлантический флот Франции.

Впрочем, американцы и не догадывались, что это были только цветочки. Назревал самый серьезный за всю послевоенную историю конфликт де Голля с США и Англией. Ни Франклин Делано Рузвельт, ни Уинстон Черчилль де Голля, мягко говоря, недолюбливали.

Неприязнь Рузвельта к «высокомерному французу», которого он называл «скрытым фашистом» и «вздорной личностью, возомнившей себя спасителем Франции», полностью разделял Черчилль.

Сетуя на то, что «невыносимая грубость и нахальство в поведении этого человека дополняются активной англофобией», Черчилль, как свидетельствует опубликованные недавно архивные документы, активно пытался убрать де Голля из политической жизни Франции.

Но наступил час реванша Парижа. Де Голль выступает против приема Англии в «Общий рынок». А 4 февраля 1960-го объявляет, что его страна отныне в международных расчетах переходит к реальному золоту. Отношение к доллару, как к «зеленому фантику», у де Голля сформировалось под впечатлением анекдота, давно рассказанного ему министром финансов в правительстве Клемансо. Смысл его таков. На аукционе продается картина кисти Рафаэля. Араб предлагает нефть, русский — золото, американец выкладывает пачку банкнот и покупает Рафаэля за десять тысяч долларов. В итоге он получает полотно ровно за три доллара, потому как стоимость бумаги за стодолларовую банкноту — три цента. Поняв, в чем тут «трюк», де Голль стал готовить дедолларизацию Франции, что назвал своим «экономическим Аустерлицем». 4 февраля 1965 года президент Франции заявляет: он считает необходимым, чтобы международный обмен был установлен на бесспорной основе золотого стандарта. И поясняет свою позицию: «Золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, что еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом». После чего де Голль потребовал от США — в соответствии с БВС – «живое золото». В 1965-м, на встрече с президентом США Линдоном Джонсоном, он сообщил, что намерен обменять 1.5 миллиарда бумажных долларов на золото по официальному курсу: 35 долларов за унцию. Джонсону доложили, что французский корабль, груженный «зелеными фантиками», находится в нью-йоркском порту, а в аэропорту приземлился французский самолет с таким же «багажом». Джонсон пообещал президенту Франции серьезные проблемы. Де Голль в ответ объявил об эвакуации с территории Франции штаб-квартиры НАТО, 29 военных баз НАТО и США и выводе 35 тысяч военнослужащих альянса. В конечном итоге это и было сделано, но, пока суть да дело, де Голль за два года значительно облегчил знаменитый Форт-Нокс: более чем на 3 тысячи тонн золота.

Президент Франции создал опаснейший для США прецедент, другие страны также решили обменять имевшиеся у них «зеленые» на золото, вслед за Францией к обмену предъявила доллары Германия.

В конечном итоге Вашингтон вынужден был признать, что не может соответствовать требованиям БВС. 15 августа 1971-го президент США Ричард Никсон, в своем выступлении по телевидению, объявил, что отныне золотое обеспечение доллара отменяется. Заодно «зеленый» девальвировали.

Вскоре после этого наступил кризис системы фиксированных курсов, новые принципы валютного регулирования были согласованны в 1976-м, доллар остался ключевой валютой в международных расчетах. Но было решено перейти к системе плавающих курсов национальных валют, отойти от золотого паритета, сохранив за металлом роль валютного резерва. МВФ отменил и официальную цену золота.

После своего «валютного Аустерлица» де Голль долго у власти не продержался. В 1968-м массовые студенческие волнения захлестнули Францию, Париж был перекрыт баррикадами, а на стенах висели плакаты «13.05.58 — 13.05.68, пора уходить, Шарль». 28 апреля 1969-го, раньше положенного срока, де Голль добровольно покинул свой пост.

Генерал де Голль о золотом стандарте Анонс:

В свое время бывший министр финансов Франции времен кабинета Клемансо объяснил де Голлю "трюк с долларами" на таком наглядном примере. На аукционе продается картина Рафаэля. Араб предлагает нефть, русский — золото, а янки, удваивая ставки, выкладывает пачку стодолларовых банкнот и покупает Рафаэля за 10 000 долларов. "В чем же трюк?" — удивился де Голль. "А в том, — ответил экс-министр, — что янки купил Рафаэля за три доллара, потому как стоимость бумаги за одну стодолларовую банкноту — три цента!"

Дедолларизация Франции была основой экономической политики генерала де Голля, его, как он сам выражался, "экономическим Аустерлицем". И 4 февраля 1965 года де Голль взорвал "бомбу", заявив на пресс-конференции: "Мы считаем необходимым, чтобы международный обмен был установлен, как это было до великих несчастий мира, на бесспорной основе, не носящей печати какой-то определенной страны. На какой основе? По правде говоря, трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота. Да, золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, что еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом. В международном обмене высший закон, золотое правило (здесь это уместно сказать), правило, которое следует восстановить, — это обязательство обеспечивать равновесие платежного баланса разных валютных зон путем действительных поступлений и затрат золота".

Это выступление де Голля имело принципиальное значение. Президент одной из ведущих мировых "золотых держав" предлагал вернуться в международных расчетах к системе, которая существовала до "великих несчастий мира" — двух мировых войн, то есть к системе, основанной на жесткой привязке мировых валют к золоту, а не к доллару. А такая "привязка", или "золотая дисциплина", ко многому обязывала, ограничивая возможности для биржевых и финансовых спекуляций. До 1914 года, как известно, самыми твердыми мировыми валютами были английский фунт стерлингов и русский рубль, полностью обеспеченные золотыми запасами.

Две мировые войны подорвали систему "золотого стандарта", в результате чего в 1944 году и была принята так называемая Бреттонвудская валютно-финансовая система, утвердившая паритеты валют "в золоте как общем знаменателе", но не напрямую, а опосредованно, через доллар, золотодолларовый стандарт. А это означало, что доллар практически приравнялся к золоту, стал мировой денежной единицей, с помощью которой (через конвертацию) осуществлялись все международные платежи. При этом ни одна из мировых валют, помимо доллара, не обладала прямой обратимостью в золото.

Помимо практически ничем не ограниченных прав в качестве мировой денежной единицы, доллар взял на себя и все обязательства по золотому обеспечению, поддержанию твердого, фиксированного курса — 1,1 доллара за грамм металла в чистоте.

И этим доллар подписал приговор самому себе. Уже к концу 60-х годов стало ясно, что ни золотые запасы самих США, ни запасы МВФ, ни запасы союзников США по "золотому пулу", предусматривавшему взаимную поддержку золотодолларового стандарта, оказались не в состоянии остановить "бегство от доллара".

Крах доллара был предопределен. Золотые запасы США таяли буквально на глазах: временами по 3 тонны в день. И это опять же несмотря на все мыслимые и немыслимые меры, которые предпринимали США, чтобы остановить утечку золота, сделать так, чтобы доллар был "обратим, пока не потребуют его обратимости". Возможности для обмена долларов на золото были всячески ограничены: он мог осуществляться только на официальном уровне и только в одном месте — в Казначействе США. Но цифры говорят сами за себя: с 1949 по 1970 год золотые запасы США сократились с 21 800 до 9838,2 тонны — более чем в два раза.

Последнюю точку в этом "бегстве от доллара" и поставил генерал де Голль, не ограничившись только декларацией о необходимости ликвидации приоритета доллара. От слов он перешел к делу, предъявив США к обмену 1,5 миллиарда зеленых бумажек. Разразился скандал. США стали давить на Францию как партнера по НАТО. И тогда генерал де Голль пошел еще дальше, объявив о выходе Франции из НАТО, ликвидации всех 189 натовских баз на территории Франции и выводе 35 тысяч натовских солдат. В довершение ко всему во время своего официального визита в США он предъявил к обмену на золото 750 миллионов долларов. И США были вынуждены произвести этот обмен по твердому курсу, поскольку все необходимые формальности были соблюдены. Генерал де Голль действовал по всем правилам военного искусства. Он использовал против "противника" его же собственное "оружие", с помощью которого тот приводил (и приводит!) к банкротству другие национальные валюты. Де Голль направил "долларовую интервенцию" на США.

Конечно, такие масштабы "интервенции" не могли "повалить доллар", но удар был нанесен в самое уязвимое место — "ахиллесову пяту" доллара. Генерал де Голль создал опаснейший для США прецедент. Достаточно сказать, что только с 1965 по 1967 год США были вынуждены обменять свои зеленые бумажки на 3000 тонн чистого золота. Вслед за Францией к обмену на золото предъявила доллары Германия.

Но и США вскоре приняли не менее беспрецедентные защитные меры, в одностороннем порядке отказавшись от всех своих принятых ранее международных обязательств по золотому обеспечению доллара.

Доллар дистанцировался от золота, порвал "золотые цепи".

С тех пор, собственно, и должна брать отсчет новейшая история доллара США и бумажных денег как таковых. С чистого листа...

В уже упомянутой книге "Экономикс" дается следующее определение доллара в его новом качестве. "Грубо говоря, — отмечают авторы, — приемлемость бумажных денег находит опору в том, что государство говорит: эти доллары — деньги. В нашей экономике бумажные деньги, по существу, являются декретивными деньгами , они — деньги потому, что так сказало государство, а не потому, что они выкупаются каким-либо драгоценным металлом".

Американские профессора-экономисты, быть может, сами того не ведая, совершенно точно выразили сущность доллара — как чисто условных, ничем не обеспеченных денег, по сравнению с которыми даже мефистофельские "кредитки" являлись куда более надежной, "твердой" валютой, предполагавшей выполнение кредитных обязательств хотя бы в будущем. Там "бумага" служила хотя бы в "качестве заклада", здесь же — абсолютное отсутствие каких-либо обязательств как в настоящем, так и в будущем. Весь этот всемирный "долларовый мираж" основывается лишь на том, что США продекларировали, объявили доллары деньгами, как некогда аборигены той же самой Америки объявляли деньгами кофейные зерна или ракушки. Принципиальной разницы между долларами и ракушками нет — ни те, ни другие в равной степени не представляют (в отличие от золота) никакой реальной ценности.

Все это значит, что в случае финансового краха (а он неизбежен!) США не будут обязаны — ни государствам, ни отдельным гражданам — обеспечивать доллары золотом или какими-либо иными "товарами и услугами". США даже не придется отказываться от своих обязательств, как они сделали это при демонетизации, поскольку в данном случае никаких обязательств попросту нет. На долларе не написано: "Обеспечено всем достоянием Соединенных Штатов Америки". Соединенным Штатам ничего не стоит, например, в один прекрасный момент "кинуть" зарубежных держателей "баксов": организовать такой обмен денег, при котором все наличные доллары, находящиеся на момент обмена вне пределов страны, утратят свое значение, превратятся в пустые бумажки (каковыми, собственно, они и являются).

Представление о стабильности доллара основывается на данных ФРС о минимальной инфляции и бездефицитном бюджете. При неустойчивости других валют и, главное, падении цен на золото, которое всегда было соломинкой для утопающих при всех валютно-финансовых потрясениях, "стабильный доллар" фактически заменил золото, стал (вместо золота) самым надежным средством защиты от инфляционных процессов.

Но именно в этой крайней ситуации едва ли не единственным шансом на спасение для доллара окажется золотой запас США и... возврат к золотому обеспечению. Ничего невероятного в этом нет. Многие крупнейшие экономисты в самих Соединенных Штатах выступают за возврат к золотому обеспечению. Другой защиты не существует, хотя поиски ее, судя по всему, ведутся. (Достаточно вспомнить ажиотаж, возникший в прессе, вокруг изотопа осмий-187.) Далеко не случайно все эти годы США продолжали свой золотой запас хранить в неприкосновенности, не предприняв ни одной попытки сбросить "излишки". Более того, есть все основания предполагать, что и само "бегство от золота" было не чем иным, как отвлекающим маневром, тактическим приемом, позволившим США не только спасти, но и увеличить свой стратегический золотой запас.

Шарль де Голль (1890-1970), политик

Де Голль родился в 1890 году в аристократической семье и воспитывался в духе патриотизма и католицизма. В 1912 окончил военное училище Сен-Сир, став профессиональным военным. Сражался на полях Первой мировой войны 1914-18, попал в плен, был освобожден в 1918. На мировоззрение де Голля оказали воздействие такие его современники как философы А. Бергсон и Э. Бутру, писатель М. Баррес, поэт Ш. Пеги.

Еще в межвоенный период он стал приверженцем французского национализма и сторонником сильной исполнительной власти. Подтверждением тому служат книги, опубликованные де Голлем в 1920-30-х гг. — «Раздор в стране врага» (1924), «На острие шпаги» (1932), «За профессиональную армию» (1934), «Франция и ее армия» (1938). В этих трудах, посвященных военным проблемам, де Голль по существу первым во Франции предсказал решающую роль танковых войск в будущей войне.

Вторая мировая война, в начале которой де Голль получил чин генерала, перевернула всю его жизнь. Он решительно отказался от перемирия, заключенного маршалом А. Ф. Петеном с фашистской Германией, и вылетел в Англию для организации борьбы за освобождение Франции. 18 июня 1940 де Голль выступил по Лондонскому радио с обращением к своим соотечественникам, в котором призвал их не складывать оружия и присоединиться к основанному им в эмиграции объединению « Свободная Франция » (после 1942 «Сражающаяся Франция»).

На первом этапе войны де Голль направлял главные усилия на установление контроля над французскими колониями, находившимися под властью профашисткого правительства Виши. В результате к «Свободной Франции» присоединились Чад, Конго, Убанги-Шари, Габон, Камерун, а позднее и другие колонии. Офицеры и солдаты «Свободной Франции» постоянно принимали участие в военных операциях союзников. Отношения с Англией, США и СССР де Голль стремился строить на основе равноправия и отстаивания национальных интересов Франции. После высадки англо-американских войск в Северной Африке в июне 1943 в г. Алжир был создан Французский комитет национального освобождения (ФКНО). Де Голль был назначен его сопредседателем (наряду с генералом А. Жиро), а затем и единоличным председателем. В июне 1944 ФКНО был переименован во Временное правительство Французской республики. Де Голль стал его первым главой.

Под его руководством правительство восстановило во Франции демократические свободы, провело социально-экономические реформы. В январе 1946 де Голль покинул пост премьер-министра, разойдясь во взглядах по основным внутриполитическим вопросам с представителями левых партий Франции.

В том же году во Франции была установлена Четвертая республика. Согласно Конституции 1946, реальная власть в стране принадлежала не президенту республики (как предлагал де Голль), а Национальному собранию. В 1947 де Голль опять включается в политическую жизнь Франции. Он основывает Объединение французского народа (РПФ). Главной целью РПФ стала борьба за отмену Конституции 1946 и завоевание власти парламентским путем для установления нового политического режима в духе идей де Голля. Первоначально РПФ имело большой успех. В его ряды вступил 1 млн. человек. Но добиться своей цели голлистам не удалось. В 1953 де Голль распустил РПФ и отдалился от политической деятельности. В этот период голлизм окончательно оформился как идейно-политическое течение.

Алжирский кризис 1958 (борьба Алжира за независимость) проложил де Голлю дорогу к власти. Под его непосредственным руководством была разработана Конституция 1958, которая значительно расширила прерогативы президента страны (исполнительной власти) за счет парламента. Так начала свою историю существующая и поныне Пятая республика. Де Голль был избран ее первым президентом на семилетний срок. Первоочередной задачей президента и правительства стало урегулирование «алжирской проблемы». Де Голль твердо проводил курс на самоопределение Алжира, несмотря на серьезнейшие противодействия. Алжиру была предоставлена независимость после подписания Эвианских соглашений в апреле 1962. В октябре того же года на всеобщем референдуме была принята важнейшая поправка к Конституции 1958 — о выборах президента республики всеобщим голосованием. На ее основе в 1965 де Голль был переизбран президентом на новый семилетний срок.

Внешнюю политику де Голль стремился осуществлять в русле своей идеи «национального величия» Франции. Он настаивал на равноправии Франции, США и Великобритании в рамках НАТО. Не добившись успеха, президент в 1966 вывел Францию из военной организации НАТО. В отношениях с ФРГ де Голлю удалось достичь заметных результатов. В 1963 был подписан франко-германский договор о сотрудничестве. Де Голль одним из первых выдвинул идею «единой Европы». Он мыслил ее как «Европу отечеств», в которой каждая страна сохраняла бы свою политическую самостоятельность и национальную самобытность. Де Голль был сторонником идеи разрядки международной напряженности. Он направил свою страну на путь сотрудничества с СССР, Китаем и странами третьего мира.

Внутренней политике де Голль уделял меньше внимания, чем внешней. Студенческие волнения в мае 1968 свидетельствовали о серьезном кризисе, охватившем французское общество. Вскоре президент выдвинул на всеобщий референдум проект о новом административном делении Франции и реформе Сената. Однако проект не получил одобрения большинства французов.

В апреле 1969 де Голль добровольно ушел в отставку, окончательно отказавшись от политической деятельности.

В 1970 году его не стало.

Источник

Социальные комментарии Cackle