День Рождения Ленина

22.04.2016 16:22

Вернуться назад Комментировать

1922

К дню рождения Владимира Ильича Ленина статья французского писателя Анри Барбюса о Ленине как человеке на основе его переписки.

Статья из книги "Глазами человечества".

0__a65a5__7a921749__xl.jpg

На протяжении почти четверти века Ленин шаг за шагом, исподволь готовил самый потрясающий  переворот в истории человечества. Всем своим существом он отдался стоящей перед ним задаче. В течение всех этих лет он не переставал быть подлинным вождем п вдохновителем движения; он был тем, кто нанес рассчитанный, решающий удар, преобразивший в октябре 1917 года облик всего мира и изменивший течение мировой истории. На карте мира среди капиталистического хаоса возникла социалистическая страна...

Личные письма знаменитых людей обычно, если можно так выразиться, несколько умаляют их величие. Кое-кому приятно видеть таких людей уменьшенными до нормальных человеческих размеров в этих небольших листках бумаги, отражающих настроение часа или минуты. Читая письма, можно обнаружить «маленькие» стороны великого человека, что, впрочем, не делает такого рода чтение менее интересным и поучительным... Но с письмами Ленина дело обстоит иначе.

Только у поверхностного наблюдателя, представляющего собой пресловутый образец так называемого «среднего человека», может создаться ложное впечатление, будто Ленин в данном случае отделим от своего политического дела. В человеке, который с нетерпением ждет новостей от родных, просит прислать книги и кратко сообщает о своей частной жизни и об окружающей его обстановке, виден Титан, который ни на минуту не должен был и не мог перестать бороться за Революцию. Письма Ленина, может быть, в большей степени, чем какой-либо другой документ, вышедший из-под пера этого гиганта современной истории, показывает слияние и взаимопроникновение его личности и его дела.

Но в этих письмах приоткрывается и ощущается главным  образом одна из особенностей Ленина как исторической личности, одна из сторон его деятельности революционного борца — его облик «профессионального революционера».

...Сохранилась лишь часть переписки Ленина. Его адресаты подвергались постоянным преследованиям со стороны охранки (царской тайной полиции), никогда не терявшей их из виду как близких родственников активного революционера и как людей, которые сами занимаются революционной деятельностью. Их жизнь была полна частыми и поспешными переменами местожительства, обысками, арестами или ссылками. Неудивительно, что многие письма потеряны для нас либо потому, что они попали в руки полиции, либо потому, что их получатели опасались, как бы эти письма их не скомпрометировали. Без сомнения, такова судьба наболее «интересных», так называемых «химических» писем, написанных симпатическими чернилами на обороте гостиничного счета или на листке с отрывком из стихотворения, или таким же способом нанесенных между строк книги либо научного журнала.

Одна из сестер Ленина, Анна Ильинична Елизарова, рассказывает по этому поводу, как, гостя у брата в Париже в 1901 и 1902 годах, она обнаружила особую способность выбирать на ощупь книги, бумага которых была особенно пригодна для тайнописи. Приобретая книги, она вызывала величайшее удивление парижских букинистов, не понимавших, почему их покупательница проявляет такой повышенный интерес к бумаге подержанных книг, весьма разнообразных по содержанию.

Наконец, многие письма совсем не дошли по назначению. Это письма, перехваченные департаментом полиции и вызвавшие его особый интерес. Письма долго путешествовали кружным путем и иной раз проходили через руки трех или четырех посредников. Они пересекали множество границ и каждый раз подвергались двойной проверке, «...очень уж трудно в нашем (и твоем и моем особенно)) положении вести переписку, как хочется...», — пишет Ленин в одном из писем к сестре Марии. Это относилось, конечно, и к остальным его корреспондентам, включая и старую мать...

Уцелевшие письма, избежавшие всех этих ловушек и преследований, носят отпечаток тяжелых условий, в которых они появились на свет. Их автор должен всегда считаться с тем фактом, что охранка будет внимательно и с пристрастием читать, разбирать и анализировать написанные им строки. Кроме того, он рассчитывает если не на прозорливость своих корреспондентов, то, во всяком случае, на их большую проницательность. Во многих письмах встречаются довольно своеобразные выражения, на первый взгляд очень неясные намеки, неожиданные и странные имена. Почти никогда лица, о которых идет речь, не называются их настоящими именами. В одном из писем Ленин спрашивает, что поделывает «китайский путешественник», желая узнать о своем друге молодости и товарище по Самарской группе А. Скляренко, служившем тогда на железной дороге в Маньчжурии. Когда Ленин просит передать свои лучшие пожелания польским друзьям», это значит, что он хочет узнать о своем друге Воровском (который впоследствии был убит Конради в Швейцарии).

Тем же языком, известным лишь посвященным, приходилось пользоваться, когда речь шла о литературных, научных и политических материалах, которым Ленин в своих письмах уделяет очень много внимания. Так, Мария Ульянова послала брату, жившему тогда в Мюнхене, экземпляр «Манифеста партии социалистов-революционеров», спрятав его в переплет альбома для фотографий. Ленин подтвердил получение этого документа, имевшего для него чрезвычайно важное значение, в таких, выражениях: «...очень благодарю за присланные книги и особенно за чрезвычайно красивые и интересные фотографии, посланные кузеном из Вены; очень желал бы почаще получать такие подарки». Под «кузеном из Вены» Ленин подразумевал Г. Красина, который увез альбом из России в своем чемодане и переслал его из Вены в Мюнхен. Таким образом, письма Ленина частично приоткрывают перед читателем скрытую сторону и необычные условия жизни и работы человека, который своей упорной деятельностью на протяжении десятков лет подготовил крушение Российской империи и замену ее величественным новым общественным строем.

И, однако, в течение всех этих лет, посвященных разработке важнейших планов революционной борьбы', Ленин, этот враг «царя всея Руси», преследуемый и гонимый, не переставал глубоко интересоваться судьбою своих родных.

В особенности это относится к его матери, с которой его связывало пе только чувство почтительного уважения к ней, но и особой, можно сказать, отеческой любви. Находясь вдалеке от матери, сын постоянно дает ей множество советов по поводу устройства в том или ином городе, по поводу выбора очередного нового местожительства, столь часто менявшегося, поскольку судьба ее детей так сильно сказывалась на судьбе этой старой женщины. Он журит ее за то, что она слишком щедро расходует свои силы, и просит ее побольше отдыхать и думать о своем здоровье. Он озабочен вопросом о том, достаточно ли тепло в квартире, где она живет, и советует ей завести железную печурку.

«Здесь часто делают так... — пишет он из Парижа, — и в Сибири мы так делали». Жизнь Марии Александровны — ей было уже за семьдесят во время первого длительного пребывания ее сына за границей — и в самом деле была нелегкой.

Один за другим дети (из которых старший был повешен царскими палачами) — сыновья, дочери, зять — арестовывались, заключались в тюрьмы, высылались в Сибирь или в отдаленные губернии. Не раз ей приходилось подолгу оставаться совершенно одной. Достигнув возраста, когда другие женщины уже могут спокойно жить в кругу своих детей и внучат, она вынуждена была просиживать часами в приемных тюремных начальников, ожидая свидания с кем-нибудь из своих детей, в одиночку бороться с трудностями жизни «неблагонадежной», преследуемой женщины и к тому же постоянно тревожиться за судьбу того или другого из ее детей, когда они подвергались аресту.

Самым тяжелым для нее был, пожалуй, 1901 год. Владимир — в эмиграции, дочь Мария и зять Елизаров — в тюрьме, дочь Анна, чтобы избежать подобной же участи, выезжает за границу, младший сын Дмитрий — в провинциальном университетском городе: пребывание в Москве и в Петербурге ему запрещено. Письма, которые мать писала в то время своему сыну, не сохранились. (Владимир Ильич, так же как и его товарищи и родственники, подчинялся правилам конспирации, а они запрещали хранить частную переписку.) «Демократические », конституционные правительства Европы поместили имя этого «опасного нигилиста» на одно из первых мест в своих черных списках; любая неосторожность с его стороны могла повредить всей организации (а ведь ничто в мире пе было ему дороже). В ответных письмах, которые Владимир посылает своей матери, можно почувствовать ее глубокую озабоченность судьбами дорогих ей существ, с такой жестокостью рассеянных по свету. Его ответы полны глубокого сострадания к тревогам материнского сердца.

В это время Ленин жил жизнью, которая была столь же богата идейным содержанием, сколько трудна материально. То был первый период эмиграции, сразу же после возвращения из Сибири. Ленин еще не приспособился к условиям эмиграции, и Мюнхен, где он обосновался вначале, не облегчал жизни изгнанника, как это могло бы быть там, где существовали эмигрантские колонии. Но одновременно то был период, когда Ленин уже окончательно разработал один из решающих этапов проводимой им великой борьбы за последовательный марксизм, когда он начинал создавать будущую стальную когорту большевиков, когда у него зародилась идея создания организации «профессиональных революционеров», идея, которую он обосновал в своей знаменитой работе «Что делать?», начатой им осенью 1901 года. Живя как будто обычной, будничной жизнью, он шел вперед по широкой дороге истории. И несмотря на эту жизнь, полностью сосредоточенную вокруг политических проблем, которые он в гораздо большей мере, чем все его соратники, хранил в своей памяти и разрешением которых практически руководил, сознавая всю их важность, он все же находил время и слова утешения для своей матери. Он всегда старался придумывать новые доводы, чтобы создавшееся положение казалось ей менее трагичным. Он рассказывал ей о случаях, когда арестованных и обвиненных по более серьезным делам все же освобождали. Иной раз ему удавалось умерить горе преследуемой семидесятилетней женщины, испытывавшей на себе самой удары, наносимые ее детям, вынужденной разъезжать по огромным пространствам России, по стране, где двадцать лет спустя повсюду будут воздвигнуты памятники ее сыну и где вечно будет звучать его священное имя...

Не раз он пытается облегчить положение матери, предлагая ей переехать к нему. Но лишь один раз ему удалось осуществить это. Впрочем, сама Мария Александровна противилась осуществлению этих предложений: она всегда желала быть рядом с теми из своих детей, кто особенно нуждался в ее помощи. Что касается Владимира, то она знала, что он был «находчивым и расторопным» и что рядом с ним была женщина, которая стала его лучшим помощником во всем, что было связано с политической работой, и старалась внести в суровую и беспокойную жизнь эмигранта немного того, что немцы называют «Gemiitlichkeit».

Надежда Константиновна Крупская с 1894 года (когда Ленин познакомился с ней — молодой пламенной энтузиасткой общеобразовательных рабочих кружков, организованных группой социал-демократов в Петербурге) и до смерти великого вождя постоянно делила с ним тяготы и радости его жизни революционера. Повсюду, где появлялся Ленин, который всем своим существом уходил в самую гущу масс, в самую сердцевину класса (хотя мысль его и парила в «стратосфере» общественных наук), — повсюду мы видим рядом с ним тень его верной, схожей с ним и столь же величественной спутницы. Тень? Но мы не слишком уверены в уместности этого слова. Единственное, что позволяет нам согласиться с ним, — это скромность Крупской, которую характеризуют как чрезмерную. И действительно, немалая часть уважения и признательности, которые большевистская партия и русское революционное движение питали к людям, воздвигнувшим новый мир, относится и к этой необыкновенной женщине. Тесная внутренняя связь, полное и глубокое единение, столь присущее отношениям между этими двумя людьми, навели нас на мысль поместить наряду с письмами Ленина некоторые письма Надежды Константиновны, адресованные тем же лицам. Чрезвычайно интересно проследить, как одни и те же события, одни и те же вопросы и заботы находят почти одинаковый отзвук в этих двух умах, у этих двух характеров.

Любовь к спутнице его жизни, чувство, которое Ленин испытывал неизменно, — бесспорно редкое явление в биографиях «великих людей»; и это особенно поразительно при особом образе жизни профессионального революционера, подверженной неожиданным и постоянным переменам, если говорить о внешних условиях этой жизни. Если бы в кратком и сжатом очерке можно было остановиться более подробно на такой теме, мы показали бы, какой это был пример прекрасного, почти совершенного союза мужчины с женщиной. Два существа, не только любящие друг друга, но и борющиеся рядом пусть разным оружием, но одинаково страстно, отдавали весь свой разум и сердце во имя осуществления общего великого идеала.

Прочная привязанность Ленина к своей жене неотделима от постоянства его отношений со всеми родными, отношений, оставшихся неизменными в течение всех двадцати трех лет этой переписки. Такое постоянство в чувствах к семье также неотделимо от его твердой веры в дело, которому он себя посвятил.

Не было таких обстоятельств, при которых Ленин проявил хотя бы малейшее колебание и л и испытывал какие-либо сомнения. Это особенно знаменательно потому, что публикуемые письма носят чисто личный характер и выражение в них подобных чувств, если бы они существовали, было бы вполне естественно. Отсутствие чего-либо подобного неопровержимо доказывает (если вообще нужны дополнительные подтверждения), что никакие идеологические искушения, чуждые учению, в которое он уверовал и для разработки которого он так много сделал, никакие оттенки убеждений, идущие вразрез с теми принципами, какие он в конечном счете воплотил в современной действительности (обеспечив их существование и в будущем), никогда не смущали его духа. Мы не находим и следов колебаний в его мыслях, потому что у него не было никаких колебаний. Мы также не находим в его письмах даже малейших признаков беспокойства по поводу лично его касающихся обстоятельств.

И это отнюдь не потому, что он не испытывал этого беспокойства. Материальные условия его существования были преимущественно более чем скромны...

Владимир Ильич жил жизнью бедняка. Лишь изредка и очень нерегулярно, только тогда, когда он находился в весьма стесненных обстоятельствах, он получал деньги от партии и небольшие суммы, посылаемые ему матерью, имевшей, как вдова директора народных училищ, небольшую пенсию. В основном, однако, средства на удовлетворение своих нужд он зарабатывал собственным трудом...

Частая перемена мест влекла за собой различные случайности, а они требовали неожиданных расходов и делали почти невозможной экономию в быту. Не будем говорить о Сибири и о деревушке Шушенское, которую он шутя называл «Шу-шу-шу». Будем говорить только о европейских городах. Его жизнь за границей — сплошные переезды из одного города в другой... Он оценивает города, исходя из интересов и нужд большого, главного дела: облегчит ли его пребывание в том или ином месте практическое осуществление ближайших задач? Конечно, Ленин умел ценить все эти города и сами по себе, то есть с эстетической точки зрения. Он сохранил яркие впечатления от «дьявольского» уличного движения в Париже (в 1910 году). Ему нравилось подмечать непринужденные манеры парижан, которые он сравнивал с «петербургской чинностью и строгостью ». Вообще он признавал прелесть путешествий и в письме к сестре Марии советовал ей поехать за границу: «...поездка теперь освежит тебя, встряхнет...» Но вынужденные и слишком частые поездки теряют свое очарование, и однажды он вздохнул: «Как-то у вас весна на Волге?»

Ленин развлекается довольно редко. Да это и понятно. Однако он любит посещать музеи и слушать хорошую музыку. Иногда он бывает в кинематографах, если такая роскошь ему по карману, но он получает от этого мало удовольствия, ибо убеждается, что на экране показывают одни только глупые кинофильмы. Заметим в скобках, что это его суждение относилось к тому или иному конкретному французскому фильму, а отнюдь не к искусству кино в целом, которому Ленин с замечательной прозорливостью предсказал возрождение в руках русских мастеров...Но явное предпочтение Ленин отдавал прогулкам. Они были для него лучшим видом развлечения и отдыха. Они к новым трудам. Собственно говоря, они были для него своего рода этапом его непрерывной работы. Прогулки — пешком или па велосипеде. Велосипед обходится недорого, если сам умеешь его ремонтировать: «Вытащил уже Надин велосипед». Однажды, в 1910 году, его велосипед, на котором он ехал по шоссе, был задет автомобилем, и Ленин был обязан своим спасением только тому, что сумел быстро соскочить с машины. Автомобиль принадлежал некоему виконту, и он очень долго упирался, не желая уплатить компенсацию за понесенный ущерб, хотя и был обязан это сделать.

Ленин любил и ценил отдых на лоне природы. Привычка замыкаться в четырех стенах и, не переводя дыхания, работать до изнеможения приводит лишь к снижению качества работы. Отдых — это тонизирующее средство, это восстановление сил для максимального продуктивного труда. Но формы отдыха надо уметь выбирать, и Ленин предпочитает и советует всем умиротворяющее и успокаивающее общение с природой. «Здесь отдых чудесный, купанье, прогулки, безлюдье, безделье. Безлюдье и безделье для меня лучше всего», — пишет он в 1907 году из Стирсуддена в Финляндии (по возвращении с V съезда партии). Где бы он ни оказался, он всегда осматривает вместе с женой окрестности. Живя в Швейцарии, он совершает восхождения
на Альпы; поднимается на Татры, находясь в Галиции; он бродит по окрестностям Мюнхена, Лондона, Парижа.

Ряд писем из Женевы, из Сибири показывает нам, как живо наслаждался он красотами природы, как много получал от общения с ней. Живя в Сибири, он ежедневно проделывал пешком путь в несколько километров только для того, чтобы искупаться в проточной воде. Но, как мы знаем, прогулки играли для него главным образом познавательную роль. В 1895 году он пишет из Берлина: «...мне вообще шлянье по разным народным вечерам и увеселеньям нравится больше, чем посещенье музеев, театров, пассажей и т. п.»... Посещая деревни в окрестностях больших городов, этот глубочайший теоретик аграрного вопроса соприкасался с сельским населением, получая при этом живые впечатления от крестьянской жизни. Иной раз, совершая свои экскурсии, Ленин преследовал весьма определенные и конкретные цели... Прогулки вдвоем или в обществе нескольких товарищей зачастую носили характер «заседаний» чрезвычайной важности. Во всем этом проявлялась одна из особенностей Ленина: умение целесообразно использовать место и подходящий момент при любой ситуации. Его письма ясно говорят об этом...

Необходимо отметить еще одну, необычайно сильно развитую способность Ленина — сохранять во всех случаях жизни уравновешенное, спокойное и собранное состояние духа. Это было, пожалуй, даже не чертой характера или счастливым свойством темперамента, а результатом сознательных и методических усилий. Он знал, что подобное равновесие необходимо для его политической деятельности, которая составляла смысл всей его жизни. Вот почему он упорно развивал в себе это качество и стремился сохранить его. В советах мужу сестры Марку, которые Ленин повторяет в письме к сестре Марии, мы видим, какой «режим» он установил для себя в тюрьме, чтобы уберечь свое тело и дух от пагубного воздействия тюремной обстановки.

После каждого события, способного нанести ущерб его здоровью или угрожающего его душевному равновесию, он считал своим долгом в кратчайший срок прийти в нормальное состояние, и ему удавалось добиваться этого прямо-таки с научной последовательностью...

https://yadi.sk/d/JP5oBYGk4GFr5 - скачать книгу "Глазами Человечества. Иностранные писатели и общественные деятели о Владимире Ильиче Ленине". Скан издания 1957 года

Ну а свою позицию на тему популярности Ленина на днях уже излагал http://colonelcassad.livejournal.com/2712590.html

С днем рождения, Ильич!

Источник: LiveJournal

Социальные комментарии Cackle