«Если есть ад, то по сравнению с тем, что было в Краматорске— это санаторий»



« Назад

06.11.2014 08:19

Воюют ли русские солдаты на Украине? – этот вопрос, ставший уже притчей во языцех для многих СМИ по всему миру – на самом деле имеет парадоксально простой ответ. Ответ, лежащий вне плоскости юрисдикции. Ответ, который знает любой, кто еще не забыл, что такое «русский солдат». Который любой желающий может найти в нижеследующем интервью нижегородского сержанта МВД в отставке Алексея Стенина. Алексей, вступивший в ряды ополчения Донбасса в мае 2014-го года, сейчас вернулся домой, в Нижний Новгород. В тексте вряд ли можно адекватно передать его ответы, по-армейски краткие, скажу лишь, что в момент телефонного разговора Алексей сказал: «Ко мне тут приехали друзья. С Украины». И лично для меня этого было достаточно...

- Вы воевали в рядах ополчения Донбасса. Почему?
- Я просто не мог больше смотреть на все то, что происходит на Украине. Понял, что надо ехать.
- Ваши первые ощущения, когда Вы приехали на Донбасс?
- Бардак. Я человек военный, и то, что я там увидел тогда — было, конечно, полной дезорганизацией.
- А сейчас?
- С тех пор очень многое изменилось в лучшую сторону.
- Каковы настроения населения? Что говорят люди, обычные люди?
- Люди очень обозлены на украинскую сторону. После того, что там сделала украинская армия, Нацгвардия, Правый сектор, а надо понимать еще, что это структуры, почти не пересекающиеся в плане подчинения друг с другом — я думаю, что ни о каком перемирии речи быть не может. Ну представьте, там многим людям просто негде жить, массово разрушены дома. Не говоря уже о том, какое количество людей убито.
- А к ополчению какое отношение?
- Из того, что я встречал — хорошее. К нам относились тепло. Те, у кого есть какой-то бизнес небольшой, какое-то хозяйство — нам помогали.
- Я знаю, что Вы попали в плен, и, мягко говоря, пришлось Вам там несладко.
- Да, мы попали в засаду вдвоем с товарищем, к Нацгвардии. Потом нас перевезли в штаб АТО в Северодонецк, а затем отвезли в Краматорск, и там уже был Правый сектор.
- Я слышал от еще одного ополченца, также побывавшего в плену, что отношение к пленным отличается в разных украинских силовых структурах. Вы почувствовали это?
- Ну... Нацгвардия, взявшая нас в плен — била. Потом, когда нас передали в штаб АТО — тоже били, но уже скорей для проформы. А вот в Краматорске... если есть ад, то по сравнению с тем, что с нами там было — это санаторий.
- Если чуть назад по времени. Я знаю, что Вы прошли первую и вторую чеченскую войны. Есть масса свидетельств того, что против российских войск там воевали и представители Украины. Вам доводилось встречать их?
- Да, конечно. Одного даже мы в плен взяли.
- Какова была его мотивация, не интересовались?
- У нас тогда быстро его забрали дальше, что называется, по инстанциям.
- Возвращаясь в наше время. Вы не жалеете о том, что поехали на Донбасс?
- Я вообще не жалею ни об одном дне своей жизни.
- А что бы Вы сказали тем, кто имеет возможность поехать туда, но....?
- Я никого никогда не судил. Даже если кто-то не хочет служить в армии — это его проблемы.

За «кулисами» краткой беседы осталось многое. Например то, ЧТО кроется за словами Алексея про ад в Краматорске — про то, как его били кувалдой по ногам и по коленям, разбили пальцы на ноге, вешали на цепи, так что только пальцы еле касались земли, стреляли над головой ради шутки...А вот то, что не хотелось бы, чтобы осталось за кадром — на Украине Алексей оставил многие из документов. По возвращению домой для того, чтобы лечь в госпиталь, их надо было восстанавливать, процедура грозила затянуться на месяц и только после личного вмешательства сенатора от Нижегородской области Александра Вайнберга документы восстановили … за день. Были проблемы и с госпиталем — тут уже помогло «Братство краповых беретов» - одна из организаций ветеранов силовых структур.

Аркадий Бейненсон.

Автор материала желает Алексею Стенину скорейшего выздоровления и выражает благодарность Олегу Андерсону за помощь в организации интервью.

Источник: Союз русских обществ в Швеции



Социальные комментарии Cackle