Форма реакции



« Назад

17.03.2018 12:08

Впрочем, при всем совпадении позиций американских и российских реакционеров, у них все же возникло одно противоречие относительно картины дель Торо

28908005_1711097628943783_964907528_n

Отзывы о «Форме воды» интересней всего получаются у правоконсерваторов из стран бывшего СССР и США. В отличие от зрителей, которые используют в отчетах о фильме словосочетания «трогательная история» и «романтическая сказка», или критиков, козыряющих знанием отсылок и скрытых смыслов, реакционеры раскладывают все четко: «военный «гетеросексуальный белый мужчина» с электрической дубинкой для пыток – плохой, а уроды, инвалиды, чернокожие, женщины, интеллигенты, лузеры, геи – хорошие персонажи. Вот чему теперь учит нас Голливуд!».

Если сказать такому правому зрителю, что все люди равны, и нет никаких объективных формальных критериев – вроде расы, пола или сексуальной ориентации, – отличающих «хорошее» от «плохого», а все люди равны, вся конструкция этих рассуждений рухнет сама собой. Останется только электрическая дубинка, как главный аргумент в пользу нормативности. Это, собственно, то, за что консерваторы любят понятные им иерархичные модели – будь то «Россия, которую мы потеряли» или «старые добрые» американские пятидесятые годы. «Дорогое государство, царь и члены академии, объясните, что хорошо, а что плохо, поставьте всех недочеловеков, кухарок и кухаркиных детей на место, и дайте, наконец, уберменшу почувствовать свое превосходство над обществом».

В остальном, реакционная публика проявляет какое-то феерическое непонимание сюжета картины, когда пишет о том, что Гильермо дель Торо якобы прогнулся перед господствующими трендами, и снял политкорректный фильм в угоду академии. Это, мягко говоря, странно, с учетом того, что автор начал работать над «Формой воды» еще в 2011 году. И вообще-то режиссер мексиканского происхождения, который говорил в интервью, что чувствует себя в Голливуде изгнанником и аутсайдером, всегда снимая кино о двуногих существах в репрессивной, чуждой человечности среде. Будь то франкистская Испания, викторианская Англия, современная Америка – или, как здесь, Америка времен Холодной войны, Кодекса Хейса и глубоких общественных неврозов, скрытых под слоем гламурного лоска.

Его любимые герои – это монстры, «уроды», дети, женщины, этнические и расовые меньшинства, уборщицы, испанские повстанцы. Словом, те, кто слабее, те, кого бьют. Ибо мир устроен сильно не так, если для сохранения чьего-то статуса культуртрегера и сверхчеловека нужно держать кого-то в цепях и бить дубиной, чтобы он знал свое место. Антагонисты – это как раз монстры, скрывающиеся часто под масками «нормальных людей». Герой Майкла Шеннона – это, как франкистский капитан Видаль из «Лабиринта фавна», только с домом в пригороде, статусным автомобилем и тем же принципом «молчи, женщина!». «Бог такой же, как я или даже ты. Нет, все-таки скорее, как я».

Что еще удивляет консервативных критиков? Межвидовая любовь? А что насчет отношений Хеллбоя и Лизы Шерман? (между прочим, в комиксах Миньолы они просто коллеги). Кто-то только сейчас заметил в творчестве Гильермо дель Торо такие нотки? Или дело в решении Американской киноакадемии, как профессиональной определяющей инстанции, которая должна учить жить, давать четкие критерии, что плохо или хорошо – а она этого не делает и это плохо? В таком случае, перед нами чистый классовый подход (у российских правоконсерваторов это еще и колониальное сознание в полный рост), с отчуждением искусства, и делегированием поводка руководству свыше.

Хотя и раньше, при всех общих претензиях к решениям академии, награды иногда получали нонконформистские и антибуржуазные фильмы. Как это было, например, еще в 2000 году с «Красотой по-американски» дебютанта Сэма Мендеса, где от этого обывательского рая «гетеросексуального белого мужчины» с одноэтажными домиками, «крепкими семьями» и погоней за успехом, не оставили камня на камне. Можно себе представить, как бы выглядели отзывы правых на этот фильм в наши дни: «дискредитация института брака, критика гомофобии, проявление латентного гомосексуализма, демонстрация мастурбации – куда катится Америка?». Ведь «Форму воды» тоже поругивают сейчас именно за соответствующие сцены.

Впрочем, при всем совпадении позиций американских и российских реакционеров, у них все же возникло одно противоречие относительно картины дель Торо. Российские правоконсерваторы, включая ярого антисоветчика Холмогорова, умудрились найти в этом фильме… русофобию в образах представителей советских спецслужб. А вот американские видят это по-другому: «как же это типично для Голливуда, коммунисты – хорошие парни, а американцы – плохие парни!». Однако, это типично как раз для параноидальных американских альт-райтов: верить в существование жидомасонского заговора с целью разложить высокоморальное, лишенное пороков американское общество, разрушить семьи и веру в Иисуса Христа, и навязать «чисто коммунистические штучки» вроде неприятия ксенофобии, гомофобии и расизма. В качестве мер борьбы предлагается вычищение «агентов влияния», «марксистов», «красных фашистов и их симпатизантов». Все – как в любимые 50-е, «закат солнца вручную».

На самом же деле, в фильме четко показано, что любые спецслужбы, как представители системы, действуют очень жестко – причем, американские гораздо жестче советских, рассуждая в категориях «национальных интересов» или «государственной безопасности». Но человек не может быть Богом и с вершины холма вершить судьбы мира, заботясь о своих туповатых, не понимающих чего им самим надо, подданных и решая, что для них нормально, а что нет. Ведь холм-то, как известно, круглый.

Делегация особого статуса «элиты», «эталона» и соли земли отдельной группе (например, «белым гетеросексуальным» представителями среднего класса с глянцевых картинок 50-х), стоит понижения статуса для всех тех, кто не входит в это прокрустово ложе. Иначе получается, что «особый статус» не имеет смысла – не над кем возвышаться, а «норма», это тот же фаллический символ под напряжением, который таскал с собой герой Майкла Шеннона.

Такие вещи всегда плохо заканчивались в современной и более давней истории. Правым придется понять – природа распорядилась так, что все равны, каждый ценен по-своему, человечество, как вода, течет и меняет формы, ему тесно в узких рамках навязанной «формы реакции» . Иначе, однажды прорвет – найдутся те, кто, солидаризировавшись между собой, и законно сказав «достали!», засунут вам куда-нибудь эту дубинку. Если человек – левый, то он принимает, это утверждение априори – поскольку в этом состоит настоящий смысл коммунизма и общий вектор развития человечества, основанный на гуманистических представлениях.

Айна Курманова

Источник: Лiва



Социальные комментарии Cackle